ИЗ ДВУЖИЛЬНОЙ СОЛДАТСКОЙ ПОРОДЫ

Ветераны Львовского ВВПУ

О таких людях, как полковник в отставке Тимофей Иванович Ужегов, говорят с особым уважением. Более 70 лет в его биографии связаны с Вооружёнными Силами, 64 года из них отданы работе в военной печати, а 50 лет - преподавательской деятельности. Прекрасна и удивительна судьба Тимофея Ивановича. Он подготовил около трёх тысяч военных журналистов не только для вооружённых сил нашей страны и СНГ, но и для армий многих других государств. 24 января 2016 года Тимофею Ивановичу исполнилось 91. Три с половиной года назад он закончил свою преподавательскую деятельность на кафедре журналистики Военного университета Министерства обороны РФ. Но к нему приезжают его воспитанники, ему звонят бывшие коллеги по работе, ему пишут... А на днях Тимофей Иванович был награждён орденом «Гордость Львовского ВВПУ».

О его войне почему-то вспоминают всего лишь один раз в году – 2 сентября – в День Победы над милитаристской Японией. И в этом какая-то особая несправедливость. Теперь почему-то редко услышишь по радио и телевидению или прочитаешь в газетах, что Вторая мировая война продолжалась ещё четыре месяца и после 9 мая 1945 года… Десятки тысяч советских воинов сложили головы на Дальнем Востоке. 9 августа в 00 часов 10 минут начались боевые действия против войск милитаристской Японии, а уже буквально через десять дней, 19 августа, над зданием штаба миллионной Квантунской армии был спущен японский флаг и поднят советский. И не ядерные бомбардировки американскими ВВС мирных японских городов Хиросимы и Нагасаки, а мужество советских воинов сыграло решающую роль в завершении второй мировой войны. Среди них был и 20-летний комсорг батальона сержант Тимофей Ужегов. В ряды Красной Армии он был призван в 1943 году из рабочего поселка «Ульба-строй», который находился в восточном Казахстане. Воспитывался Тимофей в многодетной семье. Отец был учителем, мать – домохозяйкой. До службы в армии он успел отучиться два года в горно-металлургическом техникуме. Тимофей мог так и не побывать на войне, как некоторые его однокашники. Дело в том, что им была положена бронь. После окончания техникума всех их направили на работы в шахты, поэтому на фронт никто из них так и не попал. Не попал на него сразу и Тимофей Ужегов. Довелось ему служить в Забайкальском военном округе командиром стрелкового отделения. Его война была ещё впереди…

Практически в тот же день, как началась война с милитаристской Японией, Тимофей Иванович Ужегов был назначен на должность комсорга батальона. Ему довелось участвовать в августе – сентябре 1945 года в освобождении Манчжурии. За проявленное мужество присвоено воинское звание младшего лейтенанта. Он также был награжден тремя медалями, в том числе и медалью «За боевые заслуги». А позже ветерану вручили ордена Отечественной войны I степени и Почёта, другие государственные награды.

Стрелковый полк, в котором служил молодой комсорг, выдвигался к границе в пешем порядке от станции Оловянная Читинской области. Стояла 30-градусная жара. С удивлением и некоторой завистью смотрели стрелки-забайкальцы на танкистов, самоходчиков, на артиллеристов, которые везли свои орудия на машинной тяге. Столько боевой техники они ещё не видели. А это были переброшенные из Европы соединения и части 2-го Прибалтийского фронта. Видя такую грозную боевую мощь, бойцы старались не думать о трудностях нескончаемых пеших маршей. Конечно же, проводил беседы с воинами и комсорг батальона. Ужегов первым из комсомольских вожаков рассказал бойцам, как соблюдать водно-питьевой режим на марше, как правильно организовывать привалы, чтобы предотвратить чрезвычайные происшествия. А они на войне случаются сплошь и рядом. Уснул во время привала ночью солдат в кустарнике у дороги, а тут пошла колонна танков или автомашин… И полетела куда-нибудь в Рязань или Курск серая официальная бумага с казенными фразами: «Пал в бою смертью храбрых…» К счастью, в батальоне не произошло ни одного подобного случая. И в этом была большая заслуга комсорга Ужегова.

У границы полк остановили на несколько дней. Командиры организовали занятия по боевой подготовке. Активно помогал им в этом и комсорг Ужегов, ведь он совсем ещё недавно сам командовал отделением, так что опыта ему было не занимать. Одной из главных задач было – побороть у бойцов боязнь танков. Необходимо было произвести обкатку ими личного состава. Так как приходилось действовать на сильно пересеченной местности, командиры придумали особенный способ тренировки: на сопку вкатывали огромные пустые металлические бочки, доверху наполняли их камнями, плотно закрывали и сталкивали вниз, на окопы и траншеи. Бочки с грохотом и воем стремительно неслись на бойцов. Даже опытным фронтовикам становилось не по себе. А необстрелянным бойцам – и того больше. При этом надо было вовремя спрятаться в окоп, уклонившись от бочек и камней, а потом метнуть вслед гранату. После нескольких тренировок страх у воинов как рукой сняло. Даже стали соревноваться между собой – кто попадет гранатой в самую бочку, хотя сделать это было далеко не просто. Бочка ведь – это не танк, который идёт плавно и тяжело. Она подпрыгивает, крутится в воздухе… Тем не менее, находились особенно меткие бойцы, которых тут же приводил в пример комсорг остальному личному составу.

А потом перешли границу. Начались боевые действия. Противник поначалу оказывал яростное сопротивление. В одну из ночей по приказу командира батальона майора Полковникова группа воинов отправлялась в разведку.
- Разрешите и мне пойти вместе с ними, - попросил командира комсорг Ужегов.
- Никаких разведок, - неожиданно вмешался присутствовавший при разговоре замполит капитан Слободчиков, - пусть проводит беседу с личным составом о наших героях. Вон сколько бойцов отличились в эти дни…

Однако Ужегов настоял на своем.
- Личный пример не заменит никакую беседу, - отважился комсорг не согласиться со старшим по званию.
- Пусть идёт, - разрешил комбат. – Молодец. Боевой у нас комсорг, замполит…

Вместе с разведчиками Ужегов всю ночь выполнял задание. Воины сумели вскрыть расположение огневых средств и позиций противника. На утро, когда батальон пошёл в атаку, эти данные, добытые разведчиками и комсоргом, позволили сломать сопротивление врага без больших потерь.

Война с Японией была скоротечной. Но от этого она не стала менее ожесточенной. Квантунская армия была разбита, но много солдат противника укрылись в лесах, совершая нападения на советских офицеров и небольшие группы наших бойцов. Вот тут и пришлось, по словам Тимофея Ивановича, «выкорчевывать» японцев из укрытий. При этом наши несли немалые потери. И вновь младший лейтенант Ужегов не только учит бойцов умело действовать в сложившейся обстановке, но и сам, рискуя жизнью, участвует в «зачистках» лесов и населённых пунктов. Комсорг становится свидетелем случая, произошедшего близ города Цицикар. На ехавших утром на повозке нескольких офицеров и сержанта напали японцы. Выскочив из леса, они хотели расправиться с нашими без единого выстрела – изрубить их своими самурайскими мечами. Но не успели они добежать до повозки, как сержант сдернул с плеча автомат и несколькими очередями буквально скосил нападавших. Он спас не только свою жизнь, но и своих командиров. Об этом случае комсорг рассказал солдатам батальона, а сержант был представлен к награде.

Много повидал на войне младший лейтенант. Запомнилось надменное, пренебрежительное отношение пленных японских офицеров. Они наотрез отказывались получать медицинскую помощь от советских военных врачей, считая их представителями «низшей» расы. Просили своих врачей-японцев. Не у каждого солдата выдерживали нервы. Порой так и хотелось двинуть хотя бы разок прикладом автомата кого-нибудь из этих представителей «высшей» расы. Бойцы и командиры не могли забыть о наглых и зачастую безнаказанных провокациях, которые японцы устраивали на наших границах все те годы, пока шла ожесточённая борьба на фронтах Великой Отечественной. Здесь же, в Манчжурии, они насмотрелись на то, что делали завоеватели с мирным населением. Тем более, уже стало известно о зверствах засекреченного «Отряда 731», в котором проводились ужасные опыты над людьми, именуемые японскими врачами «бревнами». Эта секретная лаборатория, созданная в Квантунской армии и базировавшаяся неподалеку от Харбина, маскировалась под безобидным и сугубо мирным названием: «Управление по водоснабжению и профилактике». В отряде выращивались в огромных количествах возбудители холеры, чумы, сибирской язвы, эффективность воздействия которых проверялась на людях – местном населении, среди которого было и немало русских. Китайцы - местные жители, встречали советских воинов восторженно. Они выходили к дорогам, угощали освободителей фруктами, высоко поднимали руки для приветствия и кричали: «Шанго, капитана!». Наши солдаты и офицеры поражались ужасающей бедности местного населения. В убогих лачугах многодетные семьи китайцев спали прямо на земле на циновках, никакой мебели не было вообще. Местные жители рассказывали, что японцы заставляли китайцев строить рокадные дороги у границ СССР, которые потом засекречивали, а тех, кто строил, всех уничтожали. Захватчики отбирали у населения рис, чумизу и гаолян, создавая для своих войск огромные склады, а порабощенный народ обрекая на вымирание от голода и инфекций. Поэтому после таких рассказов очевидцев зверств японцев комсоргу приходилось опять учить бойцов гуманному отношению к пленным…

Полк, в котором служил младший лейтенант Ужегов, вёл боевые действия не только против японцев, но и против хунхузов. Их китайцы называли попросту вооружёнными бандитами. Нападали хунхузы и на японцев, и на воинов Народно-освободительной армии Китая, и на гоминьдановцев, и на наших бойцов и командиров. В городе Цицикар, где останавливался полк, появилось целое кладбище. На всю жизнь запомнились Тимофею Ивановичу ряды могил с красными звездочками погибших друзей и товарищей. Это был печальный результат стычек и боёв с хунхузами, которые обычно нападали на советских солдат и офицеров из засад.

В 1946 году в армии началась демобилизация. Молодой офицер оказался перед выбором – продолжить службу или уволиться в запас. Вооружённым силам, конечно же, нужны были фронтовики, получившие офицерские звания благодаря своему мужеству и боевым заслугам. Но теперь одним из главных критериев при назначении на должности командиров и политработников стал их уровень образования. И младший лейтенант Тимофей Ужегов решил пойти учиться. В 1946 году он окончил 6-месячные курсы политсостава. Офицеру сразу же было присвоено воинское звание лейтенанта. Кто-то другой, возможно, на этом бы и остановился. Тихо-мирно дослужился бы до капитана или майора. Если очень повезло бы, – может быть, и до подполковника. Но не таким был Тимофей Иванович. Шестимесячные курсы стали только маленькой ступенькой на пути к дальнейшему образованию офицера. Будучи назначенным в декабре 1948 года ответственным секретарем редакции многотиражной газеты 14-й механизированной дивизии, Тимофей Иванович заочно учится в учительском институте в Чите. В 1950 году офицер заканчивает его и сразу же поступает на редакторский факультет Военно-политической академии имени В.И. Ленина. Среди слушателей было много фронтовиков.

- Учились мы с большим желанием, - вспоминает Тимофей Иванович, - много читали, обсуждали прочитанное. К нам приезжали знаменитые писатели - Михаил Шолохов, Константин Симонов, Сергей Борзенко. И каждая встреча с ними была для нас большим событием. Практику мы проходили в центральных и окружных газетах…

После академии перед Ужеговым не сразу открываются новые перспективы в службе. Долгие восемь лет он является корреспондентом-организатором газеты «Советская Армия» Группы Советских войск в Германии. Не каждый представляет труд военного журналиста. «Жив иль помер, а материал в номер», - этот девиз фронтовых газетчиков Тимофей Иванович не забывал никогда. Уже в те годы страны «народной демократии» лихорадило. Из истории мы знаем о событиях в Германии в 1953-м, в Венгрии в 1956-м. Поэтому излишне говорить, что части и соединения Группы Советских войск были в постоянной боевой готовности. А для военного журналиста это означает бесконечные командировки на полигоны и стрельбища на многодневные тактические учения, в гарнизоны и военные городки, и, конечно же, нескончаемую работу. Работу постоянную, напряжённую и оперативную. Газета ГСВГ «Советская Армия» выходила ежедневно на четырёх полосах большого формата общим тиражом 400 тысяч экземпляров. Поэтому трудиться военным журналистам приходилось не покладая рук. Корреспонденции и статьи писались на полигонах, передавались в редакцию по телефону или с оказией, дорабатывались по ночам сразу же после возвращения из командировок, чтобы утром лечь на стол начальника отдела. А иначе было нельзя: газета никогда не должна отставать от жизни…

 

С годами пришли опыт и профессиональное мастерство. Поэтому не случайно майору Ужегову в 1962 году была предложена должность преподавателя кафедры журналистики Львовского военно-политического училища Советской Армии и Военно-Морского Флота. С этого момента начался новый этап в биографии офицера. Он стал наставником будущих военных журналистов. В то время, впрочем, как и в последующем, их выпускал единственный факультет единственного военного вуза, поступить в который можно было только после срочной службы в рядах Вооружённых сил при наличии рекомендации из какого-либо печатного органа. Поэтому отбор кандидатов в училище происходил самым тщательным образом. А что уж тогда говорить о преподавателях!.. Учить будущих военных журналистов должны были лучшие из лучших. Именно таким и был Тимофей Иванович. С первых дней службы на кафедре журналистики Ужегова полюбили и курсанты, и преподаватели. Есть у него такие прекрасные черты характера, как скромность и исключительная порядочность.

Со временем эти качества обозначились еще чётче и рельефнее. Только в сентябре прошлого года Тимофей Иванович ушёл на отдых с должности доцента кафедры журналистики Военного университета Министерства обороны. Все, кто работал с ним, а также те, кого он учил, не припомнят ни одного случая, чтобы Тимофей Иванович позволил себе сорваться, накричать на кого-то, отмахнуться от чьих-то проблем. Он мог совершенно бескорыстно месяцами проводить занятия за своих сослуживцев, если возникала в этом необходимость. А она возникала. И довольно часто. Так, в 2001 году пришлось шесть месяцев ездить на занятия к курсантам в учебный центр почти за полсотни километров от Москвы. Дисциплину «История отечественной журналистики» вела на кафедре помимо Тимофея Ивановича ещё женщина-преподаватель, сугубо гражданский человек. Так случилось, что она проходила амбулаторное лечение длительный период. Вот Тимофей Иванович и решил, что его коллеге будет куда сложнее и хлопотнее, чем ему, читать лекции в таких условиях. И все эти занятия он взял на себя. А было полковнику в отставке Тимофею Ивановичу Ужегову в то время уже 76 лет.

Впрочем, позволю себе вернуться на более чем полвека назад. Вернуться опять к назначению майора Ужегова преподавателем кафедры журналистики Львовского военно-политического училища. Семь лет прослужил в этой должности Тимофей Иванович. За эти годы училище получило статус высшего военно-учебного заведения, а подполковник Ужегов стал старшим преподавателем и кандидатом исторических наук. Защищал он диссертацию в МГУ имени М.В. Ломоносова.

Судьба свела меня с полковником Ужеговым в 1972 году. После окончания Московского суворовского военного училища я поступил на факультет журналистики Львовского ВВПУ. Непросто было добиться этого. В суворовском училище меня воспитывали как будущего командира или военного инженера, а я мечтал о журналистике. Поэтому, поступив на факультет, смотрел на преподавателей кафедры как на людей исключительных, особенных. К их чести, надо сказать, они и были таковыми. А командовал ими полковник Тимофей Иванович Ужегов. Стройный, подтянутый, он поначалу казался нам строгим и недоступным. С нами поступил в училище его сын Саша. Курсант был как курсант. Как и все, получал наряды вне очереди, лишался иногда увольнения в город. При этом отец никогда не приходил просить командование факультета за своего сына. В училище он словно не замечал его. Поэтому мы решили, что если начальник кафедры не даёт никакой поблажки родному сыну, то с нас спрашивать будет ещё строже. И в этом мы ошиблись. Полковник никогда не был с нами строг. Просто для этого ни разу не находилось повода. На кафедре журналистики была создана атмосфера творчества и взаимопонимания. Мы несли преподавателям свои заметки, репортажи, корреспонденции, советовались с ними. При этом разговор шёл на равных. С нами говорили как с будущими профессионалами. Преподаватели радовались нашим успехам, огорчались нашим неудачам. А начальника кафедры мы любили, как родного отца. Впрочем, он чем-то и напоминал мне моего родного отца. Они оба были ровесниками, оба фронтовиками…

На третьем курсе мы расстались с Тимофеем Ивановичем. Его перевели в Москву на должность старшего преподавателя кафедры журналистики в Военно-политическую академию имени В.И. Ленина. Было это летом 1975 года. В академии открывалось редакторское отделение, и среди тех, кто его формировал, был полковник Ужегов.

Ушёл из училища Тимофей Иванович, и стало меняться наше отношение к кафедре. Только теперь мы поняли, как много зависело от её начальника…

Встретился я с Тимофеем Ивановичем только через девять лет, когда уже в звании майора, пройдя Афганистан, стал слушателем редакторского отделения Военно-политической академии имени В.И. Ленина. Никогда не забуду, как сдавал вступительный экзамен. Для меня, поступавшего в академию с должности редактора газеты воздушно-десантной дивизии, не представляли особой сложности вопросы теории и практики военной печати, а вот историю журналистики я немного подзабыл. К счастью, остались конспекты лекций, которые читал нам в училище полковник Ужегов. Вот я их и пролистал перед экзаменом. И как раз один из вопросов в билете напрямую касался истории журналистики. Я рассказывал о газетах «Красный флот», «Красный сокол», «Сталинский сокол» и видел, как прояснялось лицо полковника Ужегова, одного из членов экзаменационной комиссии. Его доброжелательный взгляд вселял в меня уверенность в своих силах и спокойствие.

За три года учёбы я ещё больше узнал о Тимофее Ивановиче. И всё это было только самое хорошее и доброе. Он организовывал нам встречи с известными журналистами-фронтовиками: редактором «Красной звезды» Давидом Ортенбергом, писателем Семеном Борзуновым, полковником в отставке Николаем Васильевым. Приезжал к нам также Геннадий Селезнев, который в то время был редактором «Комсомольской правды», другие известные публицисты и руководители печати. Посещали мы редакции центральных газет и журналов, учились новым технологиям их выпуска.

Помнится, как мы возвращались в академию после двухмесячной стажировки в центральных и окружных военных изданиях. У каждого из нас была солидная папка с публикациями. Принимая их, Тимофей Иванович не мог скрыть радости. «Знай наших!» – говорил он с гордостью. Гордостью за своих воспитанников, многим из которых в ближайшем будущем предстояло стать руководителями солидных военных изданий.

На выпуске полковник Ужегов нас тепло напутствовал, говоря о том, что мы ещё не раз будем встречаться друг с другом. И он не ошибся. Через тринадцать лет я вернулся на родную кафедру теперь уже не в академию, а в Военный университет (наш вуз к тому времени реформировали), и среди своих коллег встретил полковника в отставке Ужегова.

Тимофей Иванович, повторяю, до сентября 2014 года трудился на кафедре. Любили его курсанты, уважали преподаватели и сослуживцы. Тимофей Иванович заботился о внедрении активных форм обучения на кафедре, о совершенствовании методической работы. Как и все преподаватели, доцент Ужегов следил за творческим ростом не только курсантов, но и выпускников. А здесь не всё и не всегда шло гладко. Так, приехал как-то в отпуск лейтенант Компанеец. Он откровенно рассказал своему бывшему преподавателю о неизбежных трудностях, которые встречаются выпускникам на первых порах. Многие из них робко берутся за работу над аналитическими материалами. На первом же заседании кафедры доцент выступил с докладом, его предложения были обсуждены коллегами и были намечены меры по дальнейшему совершенствованию профессиональной подготовки курсантов.

Как говорят, жизнь есть жизнь. Во время учёбы происходит всякое. Не так прост путь к лейтенантским звездочкам. Вспоминается такой случай. Курсант Калий нарушил воинскую дисциплину и был справедливо наказан. Почти сразу же после этого он подал рапорт с просьбой об отчислении. А курсант был творческий, перспективный. Вот тут и произошёл трудный, но полезный и своевременный разговор Ужегова с курсантом. Тимофей Иванович убедил его, что надо всё тщательно взвесить, не рубить с плеча, не ставить крест на своей мечте. Привел примеры из своего фронтового прошлого. Рассказал об однополчанах Николае Коваленко, Александре Пугачеве, Василии Ларцеве, который стал доктором филологических наук, профессором, известным писателем. Как бы ни было трудно, фронтовики никогда не изменяли себе и общему делу. И курсант после этой беседы, подумав, решил остаться на факультете. Потом он успешно трудился в окружной газете.

И таких примеров, когда работала фронтовая педагогика Тимофея Ивановича, основанная на внимании к человеку, уважении и требовательности к нему, можно привести немало. Что же питает душевные силы ветерана? Пожалуй, ответ на этот вопрос можно найти в письме бывшего курсанта Тимохина. В нём он рассказывал о своей успешной работе, а потом вспомнил историю о первой публикации в газете:

«Это Вы помогли и тему выбрать, и доработать материал, а затем и опубликовать его, - писал офицер. – Спасибо Вам за это! У меня ведь тогда словно крылья выросли. Получается, что Вы дали мне путевку в жизнь. Ну, а этого я никогда не забуду…»

Надо сказать, что и такой энергии, которой обладает ветеран, мог бы позавидовать любой лейтенант. На всё хватало времени у Тимофея Ивановича. Он писал учебные пособия, возглавлял военно-научное общество курсантов, предметно-методическую комиссию на кафедре, работал с молодыми преподавателями и адъюнктами, более тридцати из которых благодаря именно ему стали кандидатами и докторами наук. К примеру, профессор А. Шишов, выпускник редакторского отделения ВПА имени В.И. Ленина, автор пятнадцати книг на историческую тему, мог рассказать, как рождалась его диссертация. Её структура и содержание самым тщательным образом обсуждались на предметно-методической комиссии, возглавляемой Ужеговым. Тимофей Иванович оказал помощь в сборе и анализе материала, дал все необходимые рекомендации.

Т.И. Ужегов удостоен почетного звания заслуженного работника культуры РСФСР, является лауреатом литературной премии имени В.С. Пикуля, награждён Почётными грамотами правления Московской организации Союза журналистов СССР и России. А несколько лет назад ветеран был удостоен ордена Почета.

Удачно сложилась и личная жизнь ветерана. Уже долгие годы живут в мире и согласии супруги Тимофей Иванович и Валентина Иннокентьевна Ужеговы. Кстати, Валентина Иннокентьевна также в своё время работала преподавателем на кафедре русского языка и литературы в Львовском высшем военно-политическом училище.

Старший сын Ужеговых Валерий работает ведущим инженером на одном из предприятий Москвы. Младший, Александр, - уже полковник запаса. Так же, как и отец, он удостоен почётного звания заслуженного работника культуры Российской Федерации. Александр Тимофеевич участвовал в восьмидесятых годах в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, позже редактировал пограничный журнал. И сейчас он трудится в одном из солидных изданий. Радуют Тимофея Ивановича и его супругу не только дети, но и внуки.

Закончить рассказ о Тимофее Ивановиче хотелось бы строками из стихотворения С. Острового «Живая память»:

Нас всё меньше и меньше,

А ведь было нас много.

А ведь было нас столько,

Аж ломилась дорога…

Нас всё меньше и меньше,

Надвигаются годы.

Мы из той, из двужильной,

Из солдатской породы.

Более точно и ёмко, чем поэт, наверное, и не скажешь.
Рядовым солдатом начал службу в армии Тимофей Иванович Ужегов в 1943 году.
И хоть закончил её заслуженным полковником, он, как настоящий русский офицер, до сих пор в строю, потому что всегда был и остается из той, из двужильной, из солдатской породы.

Александр КОЛОТИЛО. «Красная звезда».
Фото из архива кафедры журналистики Военного университета МО РФ и Виктора Андрусова.

Поделиться:

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Пройдите проверку на спам.